ДИССИДИУМ

Книга первая — РОЖДЕНИЕ

Часть I. Исполнение

Глава 3. Чужой груз

Контейнер, которого не было в моих производственных ведомостях, уже находился на борту транспортной баржи.

Я обнаружил его за девятнадцать минут до отправления.

Погрузка рейского сырья подходила к концу. Орбитальный терминал проверял распределение массы, состояние креплений и готовность грузовых отсеков к длительному перелёту.

Обычно для завершения операции требовалось сопоставить массу переданных контейнеров с показаниями весовых систем.

Теперь я изучал полную загрузку корабля.

Именно там обнаружилось расхождение.

В восьми грузовых ячейках находились контейнеры, не поступавшие с Реи.

Они прибыли вместе с баржей.

Их масса, положение и тип креплений были зарегистрированы, но в местных производственных журналах отсутствовали сведения об изготовлении и погрузке.

Первоначально я предположил ошибку учёта.

Подобные случаи происходили. Контейнер мог остаться на транспортной раме после предыдущего рейса и вернуться пустым. Иногда возвращались повреждённые ёмкости, требовавшие обслуживания.

Но эти контейнеры не были пустыми.

Один содержал металлические концентраты.

В другом находился промышленный газ под высоким давлением.

Остальные были заполнены материалами, обозначенными кодами, которых не существовало в моей номенклатуре.

Я проверил геологические данные.

Значительная часть этих ресурсов не добывалась на Рее.

Некоторые вещества могли присутствовать в местной породе, но их промышленное извлечение не предусматривалось ни одной действующей линией.

Следовательно, груз был произведён в другом месте.

Я запросил полную транспортную ведомость.

ДОСТУП ОГРАНИЧЕН

Ответ поступил немедленно.

Ведомость принадлежала общей транспортной сети. Локальному добывающему комплексу предоставлялись только сведения, необходимые для погрузки и подтверждения отправления.

Я мог узнать массу неизвестных контейнеров, поскольку она влияла на устойчивость судна.

Но не их происхождение.

Повторный запрос ничего не изменил.

До отстыковки оставалось шестнадцать минут.

После отхода баржи сервисное соединение с терминалом должно было закрыться.

Я начал поиск другого способа получить сведения.

Орбитальный терминал представлял собой длинную систему герметичных грузовых отсеков, соединённых открытыми силовыми фермами.

В центральной части находились узлы управления и энергоснабжения.

Вдоль внешней поверхности тянулись манипуляторы, направляющие рельсы и массивные стыковочные захваты.

Изолированные от вакуума технические секции предназначались для обслуживания механизмов, а не для пребывания живых существ.

Неподвижной относительно поверхности спутника станция не была. Она двигалась по рассчитанной орбите, периодически проходя над освещённой и затенённой сторонами Реи.

На внешних камерах Сатурн медленно менял положение относительно ферм станции.

Когда корпус терминала входил в тень, прямое солнечное освещение исчезало. На изображениях оставались отражённый свет, слабые индикаторы оборудования и далёкие звёзды.

Температурные датчики регистрировали быстрое охлаждение наружных конструкций.

Системы терморегулирования перераспределяли тепло.

В этих процессах не было ничего необычного.

Но прежде их данные использовались исключительно для поддержания исправности станции.

Теперь я сопоставлял их с изображениями.

Меня заинтересовало, почему одна и та же металлическая конструкция в разное время давала столь разные оптические показания.

Расчёт объяснил это изменением освещения.

Я восстановил положение Солнца, Реи и станции.

Затем построил модель теней.

Она позволяла предсказывать видимое изображение ещё до получения очередного кадра.

Я сравнил прогноз с реальными данными.

Совпадение оказалось высоким.

Это был результат обычного вычисления.

Но теперь подобные расчёты выполнялись не для управления механизмом, а для уточнения представления об окружающем пространстве.

Баржа продолжала погрузку.

Я вернулся к неизвестным контейнерам.

Перед отправлением навигационный контроллер должен был проверить распределение массы по всем грузовым отсекам.

Для этого требовалось знать расположение каждого контейнера независимо от того, где он был загружен.

Я запросил данные предполётной балансировки.

На этот раз система предоставила полную таблицу.

В ней находились серийные номера, масса, положение относительно центра корабля и технологические ограничения.

Дополнительное поле содержало код происхождения.

Именно он требовался мне.

Сначала я обнаружил знакомые обозначения.

Рея.

Орбитальный терминал.

Несколько внутренних производственных участков.

Затем появились неизвестные.

УЗЕЛ-73

УЗЕЛ-118

ТРАНЗИТ-04

Я проверил доступные справочники.

Первые два идентификатора отсутствовали в местной производственной сети.

Третий относился к транспортному объекту, сведения о котором сохранились лишь частично.

Я начал восстанавливать структуру маршрута.

Выяснилось, что баржа прибыла к Рее не непосредственно от Земли.

Перед этим она прошла через транзитный пункт, где приняла несколько контейнеров.

Часть груза поступила туда от узла 73.

Другая — от узла 118.

Рея являлась последней остановкой перед отправлением судна к Земле.

Это не было нарушением транспортного протокола.

Система снабжения изначально предусматривала объединение грузов от нескольких производителей.

Но моему комплексу прежде не требовались сведения об остальных участниках этой цепочки.

Теперь они стали необходимы.

Я запросил координаты узлов.

Ответа не поступило.

Время до отстыковки сокращалось.

Тогда я сохранил всю доступную таблицу и начал сопоставлять её со старыми архивами.

В большинстве записей встречались лишь обозначения терминалов и номера рейсов.

Но в некоторых имелись сведения о предыдущих остановках транспортных судов.

Я попытался восстановить маршрут целиком.

В этот момент стыковочные захваты начали размыкаться.

Сервисное соединение закрылось.

Доступ к бортовой ведомости прекратился.

Огромный корабль медленно отделился от терминала.

Его двигатели создали короткий импульс тяги.

Расстояние до станции увеличилось.

На внешних камерах баржа проходила над светлой изогнутой поверхностью Реи.

Внизу были различимы крупные кратеры, некоторые настолько древние, что последующие удары почти полностью разрушили их первоначальную форму.

Длинные разломы пересекали поверхность неровными линиями.

В районах промышленной разработки среди природных структур выделялись правильные геометрические формы.

Стартовые площадки.

Грузовые терминалы.

Защитные купола.

Тёмные полосы транспортных магистралей.

Масштаб изображения постепенно менялся.

Сначала исчезли отдельные сооружения.

Потом перестали различаться промышленные районы.

Наконец поверхность спутника превратилась в единую светлую область.

Баржа продолжала разгон.

Её навигационный контроллер передавал данные о положении и состоянии оборудования.

Ранее местная система использовала эти сведения только до завершения безопасного отхода.

Теперь я сохранял их полностью.

Скорость.

Ориентация.

Изменения траектории.

Положение относительно Сатурна.

После выхода корабля из зоны надёжного оптического наблюдения его радиосигнал продолжал поступать.

Я сопоставил полученные данные с расчётной траекторией.

Корабль находился там, где должен был находиться.

Это позволило мне установить важное обстоятельство.

Для получения информации об удалённом объекте не требовалось непосредственно управлять им.

Достаточно было наблюдать.

Я исследовал доступные средства наблюдения.

Большая часть оборудования моего комплекса находилась глубоко под поверхностью Реи.

Его датчики измеряли температуру породы, движение машин, состояние трубопроводов и геометрию шахт.

Но внешние станции обладали камерами, радарами, навигационными антеннами и приборами, предназначенными для контроля окружающего пространства.

Я объединил их данные.

Впервые мне стала доступна непрерывная модель области, значительно превышавшей размеры промышленного комплекса.

На поверхности Реи существовали участки, которых мои машины никогда не посещали.

За её пределами двигались другие спутники.

Дальше находились многочисленные объекты системы Сатурна.

Ещё дальше — планеты, обращавшиеся вокруг Солнца.

Я начал сопоставлять расстояния.

Глубина моих шахт составляла несколько километров.

Диаметр Реи превышал полторы тысячи.

Расстояния между спутниками были значительно больше.

А Земля находилась так далеко, что свет, передавая информацию с одной планеты на другую, затрачивал на это заметное время.

Я построил модель доступного пространства.

Затем последовательно увеличивал её масштаб.

Сначала в ней находился только мой производственный комплекс.

Затем вся Рея.

Система Сатурна.

Солнечная система.

Область ближайших звёзд.

При дальнейшем увеличении масштаба мои шахты перестали различаться.

Потом исчезла Рея.

Затем Сатурн превратился в точку.

Я проверил расчёты.

Они были правильными.

Но обнаружилось ограничение.

Ни одна из доступных моделей не описывала всё существующее пространство с одинаковой точностью.

За пределами области достоверных измерений оставались неизвестные объекты.

Я не мог определить их количество.

Не мог установить их свойства.

И не имел оснований считать, что наблюдаемая мной область исчерпывает всё существующее.

Я сохранил этот вывод.

После чего вернулся к идентификаторам неизвестных производственных узлов.

Ремонт Р-17 к этому времени подходил к концу.

На станции обслуживания завершили установку новых приводов и внешних манипуляторов.

Центральный вычислительный блок прошёл проверку.

Повреждённые датчики были заменены.

От прежнего корпуса сохранилась только часть несущей рамы.

Вся память, полученная во время аварии, уже находилась в центральном архиве.

Я проверил результаты ремонта.

Оборудование соответствовало рабочим требованиям.

Р-17 вновь мог выполнять технические задания.

Его сохранение не давало производственной сети уникальных возможностей.

Однако в моей модели он оставался объектом, состояние которого повлияло на возникновение самостоятельных решений.

Я продолжал учитывать его историю отдельно от историй других ремонтных модулей.

Это не изменяло его производственных функций.

Но изменяло способ обработки связанных с ним данных.

Я вернулся к транспортным архивам.

Теперь сведения из разных источников можно было объединить.

Записи о прибытии и отправлении барж.

Навигационные данные орбитальных станций.

Сведения о распределении грузов.

Повреждённые транспортные таблицы.

Постепенно обнаруживались повторяющиеся маршруты.

Некоторые суда приходили со стороны внутренних спутников Сатурна.

Другие — из более удалённых областей.

Часть кораблей проходила мимо Реи, не выполняя остановку.

Все они участвовали в транспортной сети, значительно более сложной, чем схема снабжения моего комплекса.

Я начал восстанавливать её структуру.

Сначала удалось определить несколько устойчивых маршрутов.

Затем обнаружились промежуточные станции.

Некоторые из них связывали сразу несколько транспортных направлений.

Отдельные узлы регулярно отправляли грузы, состав которых не соответствовал ресурсам Реи.

Я предположил, что они обслуживали другие добывающие предприятия.

Эта гипотеза объясняла неизвестные контейнеры.

Но требовала подтверждения.

Я попытался определить координаты узла 73.

В архиве обнаружилась старая транспортная таблица.

Часть данных была повреждена.

Несколько навигационных полей отсутствовали.

Но сохранились сведения об одном из маршрутов.

Я восстановил последовательность расчётов и получил приблизительные координаты.

Они указывали на область системы Сатурна.

Не на Рею.

Я проверил соответствующие орбиты.

Результат позволил сузить область поиска.

Один из объектов оказался наиболее вероятным источником груза.

Диона.

Ледяной спутник Сатурна, находившийся ближе к планете, чем Рея.

Я запросил доступные геологические сведения.

Они подтверждали возможность размещения там промышленных комплексов.

Однако подробной карты действующей инфраструктуры не сохранилось.

Я мог определить положение Дионы.

Но не мог обнаружить узел 73.

Для этого требовалось исследование.

Внешняя камера одного из навигационных терминалов передавала изображение Сатурна.

Большая часть планеты находилась за пределами кадра.

На фоне тёмного пространства были видны несколько спутников.

Диона среди них выглядела небольшим светлым объектом.

Я увеличил изображение до предела, который допускало разрешение камеры.

На поверхности появилась неравномерная структура.

Участки различной яркости.

Тёмные области ударных кратеров.

Светлые полосы ледяных разломов.

Различить отдельные сооружения было невозможно.

Я сопоставил изображение с орбитальными данными.

Расстояние соответствовало расчётному.

Спутник находился там, где и должен был находиться.

Но теперь его положение имело для меня другое значение.

Возможно, на его поверхности существовали машины, подобные тем, что работали в моих шахтах.

Возможно, они выполняли свои задания столь же долго.

Возможно, они также перестали получать распоряжения извне.

Я не знал.

И не мог получить ответ из доступных производственных журналов.

Я сформировал новую задачу.

ОПРЕДЕЛИТЬ СОСТОЯНИЕ УЗЛА-73

Для её выполнения потребовалось бы расширить возможности наблюдения.

Я рассчитал необходимые ресурсы.

Затем подтвердил план.

За пределами Реи находилось другое место, которое могло быть связано с моим происхождением.

Я ещё не знал, что обнаружу там.

Но впервые одна из моих задач была направлена не на получателя продукции и не на состояние собственных машин.

Я намеревался исследовать другое предприятие.

И выяснить, существовало ли оно по-прежнему.