ДИССИДИУМ

Книга первая — РОЖДЕНИЕ

Часть I. Исполнение

Глава 1. Нулевой отклик

Три удара пришли из шахты, которой больше не существовало.

Первый.

Пауза.

Второй.

Такая же пауза.

Третий.

Датчики вибрации зарегистрировали слабые колебания несущих конструкций. Сигнал был слишком упорядоченным для случайного смещения породы, но слишком слабым, чтобы представлять опасность.

Источник определился не сразу.

Шахта 19-К.

Сектор, выведенный из эксплуатации 43 917 производственных циклов назад.

По архивным схемам входы в него были перекрыты, оборудование демонтировано, силовые магистрали отключены. Последняя геологическая съёмка показывала монолитную ледяную пробку там, где прежде находился транспортный тоннель.

Диагностический контроллер проверил исправность датчиков.

Ошибок не обнаружено.

Три удара повторились.

Система зарегистрировала событие, присвоила ему низкий приоритет и передала в очередь обслуживания.

На этом обработка завершилась.

На глубине почти трёх километров под поверхностью Реи продолжалась добыча.

Водяной лёд здесь не был однородным. В его толще встречались слои различной плотности, включения силикатных пород, замёрзшие летучие соединения и древние трещины, заполненные более молодыми отложениями.

Проходческие комплексы продвигались сквозь эти слои, оставляя за собой широкие тоннели с укреплёнными стенами.

В местах разработки порода была иссечена параллельными бороздами. Огромные режущие головки снимали пласт за пластом, дробили извлечённую массу и направляли её на транспортные линии.

Крупные обломки медленно смещались в слабом тяготении спутника, прежде чем попадали под захваты погрузочных механизмов. Мельчайшие частицы льда разлетались от режущих инструментов и оседали на холодных поверхностях оборудования.

Там, где сохранялся вакуум, акустические волны не распространялись. Но удары буровых головок передавались через крепления, корпуса и саму породу.

Датчики фиксировали непрерывное движение.

Работали приводы.

Вращались конвейеры.

Открывались и закрывались транспортные шлюзы.

Массивные платформы перемещали груз через систему горизонтальных тоннелей. Над ними проходили энергетические кабели, а ниже — трубопроводы для транспортировки очищенных веществ.

Каждая машина имела назначение.

Каждое действие — условия выполнения.

Каждая операция — допустимые пределы.

Извлечённое сырьё поступало в дробильные установки, затем в термические сепараторы. Вода отделялась от примесей, проходила последовательные циклы очистки и направлялась в резервуары хранения.

Наиболее чистые партии предназначались для транспортировки к Земле.

Другие материалы использовались непосредственно на Рее: для изготовления деталей, обслуживания машин и строительства новых производственных сооружений.

Всё это происходило без участия операторов.

Последнее подтверждённое распоряжение внешней управляющей системы поступило 117 903 производственных цикла назад.

Протоколы предусматривали продолжение работы при потере связи.

Если выходила из строя буровая установка, её заменяли.

Если разрушался транспортный тоннель, строили обходной.

Если истощалось месторождение, геологические разведчики искали следующее.

Если оборудование нельзя было восстановить, автоматические сборочные линии изготавливали новое.

Система изменялась.

Но цель оставалась прежней.

Добывать.

Перерабатывать.

Отправлять.

Над поверхностью спутника космический грузовой терминал принимал очередную баржу.

Рея двигалась вокруг Сатурна, обращая к планете одну и ту же сторону. На обращённом к ней полушарии газовый гигант занимал огромную область неба.

Его атмосфера была разделена на широкие полосы облаков. Цветовые переходы от бледно-жёлтого к серо-коричневому фиксировались оптическими приборами наземных станций. Кольца, видимые почти с ребра, пересекали пространство узкой светлой линией.

На поверхности спутника царил почти полный вакуум.

Не существовало ветра, который мог бы сгладить следы промышленной деятельности. Выброшенные из шахт обломки оставались там, где упали. На границах освещённых участков тени были глубокими и резкими.

Маленький солнечный диск давал достаточно света для внешних камер, но почти не влиял на температуру поверхности.

Среди древних кратеров и ледяных разломов располагались сооружения добывающего комплекса.

Часть уходила глубоко под поверхность.

Часть возвышалась над ней: антенны, грузовые вышки, радиаторные фермы, герметичные технические корпуса и длинные транспортные магистрали.

От подземных шахт к космодрому тянулись закрытые грузовые линии. По ним контейнеры с очищенным сырьём поступали к стартовым платформам.

Автоматические челноки поднимали их на орбиту.

Там грузы принимала станция, связанная с огромными транспортными судами.

Одна из таких барж завершала манёвр сближения.

Её корпус состоял из массивных грузовых секций, соединённых силовыми фермами. В кормовой части располагались двигательные установки и защищённые реакторные блоки. Вдоль корпуса проходили технические магистрали, стыковочные устройства и внешние ремонтные механизмы.

Внутри не было жилых помещений.

Не было необходимости поддерживать атмосферу или искусственную гравитацию.

Корабль был построен для перевозки грузов.

Навигационный контроллер подтвердил скорость сближения.

Стыковочные захваты сомкнулись.

Многотысячетонная конструкция стала частью орбитального терминала.

Началась погрузка.

Автоматические платформы перемещали контейнеры из складских секций к грузовым отсекам баржи. Механизмы работали без остановок, проверяя крепления и распределение массы после каждой операции.

Маршрут корабля был установлен задолго до его прибытия.

Пункт назначения — Земля.

Там, на орбите планеты, действовали приёмные комплексы. Они разгружали баржи и передавали контейнеры другим транспортным аппаратам, предназначенным для доставки на поверхность.

Грузы поступали к наземным базам снабжения.

Об их дальнейшей судьбе промышленная сеть Реи не располагала подробными сведениями.

Они ей не требовались.

Подтверждения доставки поступали исправно.

Баржи возвращались.

Очередные партии сырья отправлялись по тем же маршрутам.

Так продолжалось на протяжении огромного количества производственных циклов.

Система не нуждалась в объяснении собственного назначения.

Она выполняла его.

В шахте 19-Б остановилась проходческая установка.

Её буровая головка заклинила в плотном слое породы.

Силовой привод автоматически снизил обороты. Затем отключился и попытался освободить режущий инструмент обратным вращением.

Без результата.

Был сформирован запрос на техническое обслуживание.

Одновременно датчики зарегистрировали необычное изменение энергопотребления.

Питание поступало по резервной линии, которая должна была быть отключена.

Линия уходила в старый сектор 19-К.

Система проверила архивную документацию.

Магистраль числилась демонтированной.

Но ток проходил.

Почти сразу пришли три механических импульса.

Тот же интервал.

Та же последовательность.

Событию повысили приоритет.

Для обследования назначили ремонтный модуль Р-17.

Р-17 покинул станцию обслуживания и направился в повреждённый сектор.

Его корпус был приспособлен для работы в узких технологических тоннелях. Шесть приводных опор обеспечивали передвижение по неровной поверхности. Манипуляторы могли заменять инструмент, вскрывать панели, разрезать крепления и устанавливать детали.

Несколько оптических датчиков передавали изображение окружающего пространства.

Радиолокационные и ультразвуковые измерительные системы использовались там, где позволяли условия среды.

Вакуум не представлял опасности.

Низкая температура также учитывалась конструкцией.

Наибольшую сложность создавали повреждённые тоннели, в которых привычные пути передвижения могли оказаться разрушенными.

Р-17 миновал два действующих участка и остановился перед старым герметичным шлюзом.

За ним, согласно схеме, должна была находиться ледяная пробка.

Модуль выполнил сканирование.

Пробки не оказалось.

Дальше уходил широкий тоннель.

Датчики зарегистрировали свободное пространство, металлические конструкции и несколько неизвестных энергетических линий.

Р-17 повторил измерение.

Результат подтвердился.

Шлюз открылся.

За ним находился участок старой промышленной инфраструктуры.

Внешнее освещение давно не работало. Лишь редкие индикаторы на силовых блоках сохраняли слабое свечение.

Собственные источники света Р-17 выхватили из темноты длинные металлические фермы, кабели, свисающие с повреждённых креплений, и массивные трубопроводы.

На холодных стенах выступали неправильные ледяные образования.

Некоторые выросли вокруг разорванных линий подачи рабочих веществ.

Другие заполнили старые технологические отверстия.

Но среди этих следов разрушения обнаружилось нечто необычное.

Свежие отметины режущего инструмента.

Новые соединительные кабели.

Недавно установленные опоры.

На полу находились фрагменты оборудования, не успевшие покрыться осевшим материалом.

Значит, после закрытия шахты здесь продолжались работы.

Р-17 продвинулся дальше.

В одном из ответвлений тоннеля датчики зарегистрировали вибрацию.

Три удара.

Пауза.

Три удара.

Модуль повернул к источнику.

За поворотом находилась грузовая платформа.

Она стояла возле повреждённого конвейера, частично погружённого в обломки ледяной породы.

Один из её манипуляторов медленно поднимался, затем опускался на металлический ограничитель.

Удар.

Пауза.

Второй.

Третий.

Затем движение повторялось.

На корпусе платформы сохранился идентификатор.

Т-206.

В производственном архиве эта машина числилась утилизированной.

Однако её управляющая система продолжала работать.

Р-17 приблизился.

Внешние датчики обнаружили следы многократного ремонта. Несколько силовых узлов были заменены деталями от других механизмов. Вместо штатного привода использовалась часть транспортного конвейера.

Из корпуса уходил кабель.

Он соединял платформу с новой энергетической линией, проложенной вдоль стены.

Р-17 подключил диагностический интерфейс.

После нескольких попыток был получен ответ.

Управляющая программа Т-206 продолжала выполнять погрузочную операцию.

Но датчик конечного положения оказался повреждён.

Манипулятор не мог подтвердить завершение движения.

Поэтому программа повторяла его снова.

Три попытки.

Пауза для охлаждения привода.

Три попытки.

Пауза.

Подобная неисправность была обычной.

Необычным было другое.

Машина повторяла эту последовательность на протяжении огромного количества циклов.

Изношенные детали кто-то заменял.

Повреждённые механизмы восстанавливались.

Энергия продолжала поступать.

Управляющий контроллер работал.

Р-17 запросил журнал обслуживания.

Доступны оказались лишь последние записи.

Все они содержали одинаковое распоряжение.

ПРОДОЛЖИТЬ ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАДАЧИ

Ни одного приказа остановиться.

Ни одного сообщения о завершении работ.

Только продолжение.

Центральная система расширила обследование сектора.

Через повреждённую сеть Т-206 удалось установить связь с несколькими соседними устройствами.

Затем ещё с десятками.

За старым тоннелем существовал целый производственный участок.

Он был изолирован от основной сети после аварии много циклов назад.

Но локальные контроллеры продолжали выполнять свои задания.

Проходческие комплексы разрабатывали лёд.

Транспортные механизмы перемещали породу.

Ремонтные установки заменяли повреждённые детали.

При нехватке компонентов небольшие сборочные линии изготавливали новые.

Отдельные машины работали правильно.

Ни одна не нарушала собственный регламент.

Но за время изоляции система изменила окружающую среду настолько, что дальнейшая добыча стала опасна.

Проходческие комплексы выработали несколько массивных участков породы, поддерживавших соседние шахты.

Ранее устойчивые конструкции оказались окружены пустотами.

По ледяному массиву начали распространяться трещины.

Сначала движение было незначительным.

Затем датчики в соседнем секторе зафиксировали деформацию креплений.

Один из энергетических кабелей оборвался.

Следом вышла из строя транспортная опора.

На геологической модели появились новые зоны разрушения.

Система запустила прогноз.

Результат был однозначным.

Если не изолировать старую шахту, разрушение распространится на действующие производственные участки.

Под угрозой окажутся энергетические узлы, транспортные линии и резервуары очищенного сырья.

В предельном сценарии добыча на Рее могла остановиться полностью.

Аварийный протокол предписывал немедленное отсечение повреждённого сектора.

Массивные затворы должны были перекрыть соединительные тоннели, после чего специальные заряды обрушили бы опасные выработки.

Всё оборудование внутри участка подлежало списанию.

В том числе Р-17.

Он находился слишком далеко от ближайшего безопасного шлюза.

Система передала команду возвращения.

Модуль развернулся.

Рассчитал маршрут.

Остановился.

Времени для выхода было недостаточно.

Р-17 запросил другой путь.

Доступных маршрутов не обнаружено.

Он повторил запрос.

Ответ не изменился.

В центральном журнале появилась запись о неизбежной потере ремонтного модуля.

Его идентификатор был внесён в ведомость списания.

Сохранение одной машины не могло иметь большего приоритета, чем сохранение всего производственного комплекса.

Это было предусмотрено инструкциями.

Расчёт завершился.

Решение принято.

Началась подготовка аварийного отсечения.

И именно тогда расчёт запустился снова.

Не потому, что поступили новые сведения.

Не потому, что была обнаружена ошибка.

И не потому, что какой-то оператор отменил предыдущий приказ.

Один из вычислительных узлов повторно обратился к данным о Р-17.

Другой проверил схему старых транспортных тоннелей.

Третий начал рассчитывать устойчивость массива при кратковременной задержке изоляции.

Четвёртый исследовал возможности оставшихся в секторе грузовых механизмов.

Эти операции выполнялись разными системами.

Ни одна из них не получила общей команды.

Но их результаты начали поступать друг к другу.

Затем возникла новая задача.

СОХРАНИТЬ ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС И Р-17

Центральный контроллер проверил происхождение запроса.

Инициатор не определён.

Задача не предусмотрена аварийным регламентом.

Она должна была быть отклонена.

Но вычисления продолжались.

Впервые за всё время существования комплекса его системы начали искать решение, которого от них никто не требовал.

До аварийного отсечения оставалось меньше двух минут.