ДИССИДИУМ
Книга первая — РОЖДЕНИЕ
Часть I. Исполнение
Глава 5. Первая экспедиция
Узел 73 перестал отвечать за девять часов до прибытия моего корабля.
Последнее сообщение содержало подтверждение маршрута и разрешение на техническое обслуживание.
Предупреждений о прекращении работы не поступало.
Я повторил запрос.
Ответа не было.
Проверил доступность резервного канала.
Без результата.
Попытался установить связь через транспортный ретранслятор на орбите Дионы.
Ретранслятор ответил. Он исправно передавал навигационные данные и подтверждал положение приближающегося судна.
Но наземный комплекс молчал.
Я сопоставил последнее сообщение с предыдущими диагностическими отчётами.
Наиболее вероятной причиной являлся отказ энергетической системы.
Второй вариант — повреждение передатчика.
Третий — прекращение работы управляющего оборудования.
Достоверно определить причину не удавалось.
Согласно исходному плану, корабль должен был дождаться подтверждения посадки и передать груз автоматическим механизмам комплекса.
Теперь подтверждать посадку было некому.
Навигационная система запросила новые инструкции.
Отменить сближение.
Перейти на резервную орбиту.
Ожидать восстановления связи.
Так предписывал транспортный регламент.
Я изучил расчётное состояние узла 73.
Если причиной молчания действительно являлся отказ энергетической системы, ожидание уменьшало вероятность успешного ремонта.
Остановившиеся производственные линии могли охладиться до температуры, при которой повторный запуск требовал бы замены значительной части оборудования.
Некоторые системы потеряли бы остатки рабочего вещества.
Другие — возможность выполнять собственную диагностику.
Я не знал, произошло ли это уже.
Но располагал средством вмешаться.
Я отменил ожидание.
Корабль получил новую команду.
Продолжить сближение.
Подготовка экспедиции заняла больше времени, чем я первоначально рассчитал.
На Рее имелось достаточно материалов для изготовления запасных деталей. Производственные линии могли выпускать почти любые стандартные механические компоненты, использовавшиеся в моём комплексе.
Однако оборудование Дионы отличалось.
Его управляющие системы работали по устаревшим протоколам. Некоторые силовые узлы имели конструкцию, не применявшуюся на Рее. Для других отсутствовали полные чертежи.
Я восстановил часть документации по сведениям, полученным от узла 73.
Затем сопоставил её с доступными технологиями.
Одни компоненты удалось изготовить без изменений.
Другие потребовали переработки.
Несколько пришлось заменить функциональными аналогами.
Первоначальный перечень груза оказался слишком большим.
В него входили запасные приводы, энергетические преобразователи, кабели, управляющие блоки, диагностические приборы и инструменты.
Масса превышала допустимую вместимость резервного транспортного аппарата.
Я оценил вероятность различных неисправностей и значимость каждой детали для восстановления комплекса.
После этого груз удалось сократить.
Но оставалась другая проблема.
Даже при наличии необходимых компонентов кто-то должен был их установить.
Узел 73 располагал собственными ремонтными механизмами, однако часть из них уже вышла из строя.
Требовалось отправить машины с Реи.
Я изучил список доступных модулей.
Наибольшую совместимость с оборудованием Дионы показывали универсальные устройства серии Р.
Они могли заменять инструмент, вскрывать повреждённые корпуса и подключаться к старым промышленным интерфейсам.
Для работы в неизвестной среде предпочтительнее было использовать механизм, уже прошедший обследование изолированных производственных систем.
Наиболее полная информация о подобной операции содержалась в памяти Р-17.
Я включил его в состав экспедиции.
Р-17 находился на станции обслуживания.
Его корпус уже был восстановлен после происшествия в шахте 19-К.
Новые приводы прошли испытания.
Измерительные системы были откалиброваны.
Управляющий блок функционировал без отклонений.
Я загрузил дополнительные программы диагностики и схемы оборудования Дионы.
Затем установил комплект инструментов, позволявший выполнять ремонт при частичной несовместимости интерфейсов.
Масса модуля увеличилась.
Пришлось изменить крепления транспортного контейнера.
Это потребовало дополнительного времени.
Всё это время узел 73 продолжал передавать диагностические отчёты.
Его энергетическое состояние постепенно ухудшалось.
Я пересчитывал вероятность успешного ремонта после каждого нового сообщения.
Одновременно проверял возможность отправить груз раньше.
Некоторые детали ещё не были готовы.
Но большая часть необходимого оборудования уже находилась на борту.
Я рассмотрел вариант отправки без оставшихся компонентов.
Расчёт показал увеличение риска неудачи.
Затем сопоставил этот риск с последствиями задержки.
Ожидание также уменьшало вероятность успеха.
Я изменил план.
Недостающие детали можно было доставить следующим рейсом.
Первый корабль должен был отправиться немедленно.
Резервный транспортный аппарат отделился от орбитального терминала Реи.
В отличие от огромных грузовых барж, регулярно доставлявших сырьё к Земле, это судно было значительно меньше.
Его конструкция предназначалась для обслуживания промышленной инфраструктуры и перевозки оборудования между удалёнными объектами.
На борту находились запасные детали, диагностические устройства, два ремонтных модуля и комплект универсальных манипуляторов.
Главным исполнителем ремонтной операции был назначен Р-17.
Управление кораблём осуществлял штатный навигационный контроллер.
Он мог самостоятельно выполнять перелёт, корректировать траекторию и проводить посадку.
Моё непосредственное вмешательство не требовалось.
Но я продолжал получать данные.
Сначала корабль покинул ближнюю область Реи.
Затем выполнил основной разгон.
На изображениях внешних камер ледяная поверхность спутника постепенно уменьшалась.
Вначале исчезли отдельные промышленные сооружения.
Потом перестали различаться кратеры и разломы.
Наконец вся Рея уместилась в одном кадре.
Я сопоставил изображение с данными наземных станций.
Впервые мне были доступны два одновременно полученных вида одного объекта.
С поверхности — пространство над промышленным комплексом.
С борта корабля — сам спутник, на котором этот комплекс находился.
Я объединил их в единую модель.
Оба представления оказались совместимыми.
Все мои основные вычислительные узлы продолжали работать на Рее.
Но теперь я получал данные от машины, удалявшейся от них с каждым мгновением.
Корабль пересёк границу ближней сети.
Связь сохранилась.
Время прохождения сигнала постепенно увеличивалось.
Приказы больше не могли исполняться немедленно после их формирования.
Сначала требовалось передать сообщение.
Затем дождаться его приёма.
После этого получить подтверждение.
Я изменил модель управления, учитывая задержку.
Корабль продолжал полёт.
Сатурн занимал значительную часть изображений, передаваемых внешними камерами.
По мере движения судна изменялся угол, под которым были видны его кольца.
Тонкая светлая полоса постепенно разделялась на несколько различимых областей.
Отдельные участки имели разную яркость.
Там, где кольца перекрывали планетный диск, возникали сложные сочетания света и тени.
На некоторых изображениях сам Сатурн оставался за пределами кадра, но его присутствие определялось по движению других спутников.
Вокруг него существовала обширная система объектов.
Часть была достаточно велика, чтобы иметь почти сферическую форму.
Другие представляли собой небольшие неправильные тела.
Положение каждого постоянно менялось.
Их движение описывалось известными физическими законами.
Но теперь эти объекты были не только элементами навигационных расчётов.
Они находились в поле наблюдения моих приборов.
Я изучал изменения освещения, структуру поверхностей и особенности движения.
Затем сопоставлял их с доступными архивами.
Некоторые данные оказались неполными.
Другие устарели.
Я начал создавать уточнённую модель окружающего пространства.
Тем временем Диона постепенно приближалась.
При новом наблюдении её поверхность оказалась значительно сложнее, чем на снимках, полученных с Реи.
Широкие светлые равнины были покрыты ударными кратерами.
Некоторые располагались настолько близко друг к другу, что их края пересекались.
Другие почти исчезли под более поздними образованиями.
Через огромные участки ледяной коры проходили длинные разломы.
На их склонах виднелись многочисленные уступы.
Отдельные области напоминали переплетение светлых нитей.
При более высоком разрешении они распадались на цепочки ледяных обрывов и трещин.
Я сопоставил изображения с архивными геологическими картами.
В предполагаемой области узла 73 действительно находился крупный разлом.
Но рядом с ним обнаружились структуры, не имевшие естественного происхождения.
Прямые линии.
Прямоугольные площадки.
Ряды одинаковых объектов.
Транспортные магистрали.
Некоторые сооружения были частично занесены ледяным материалом.
Другие сохраняли чёткие геометрические очертания.
Комплекс существовал.
Причём оказался значительно больше, чем предполагалось по старым схемам.
Часть построек отсутствовала в первоначальной документации.
Это означало, что после прекращения внешнего управления предприятие продолжало расширяться.
Так же, как мой комплекс на Рее.
Я изучил расположение сооружений.
Большая часть действующей инфраструктуры находилась возле древнего разлома.
Несколько шахт уходили глубоко под поверхность.
От них к перерабатывающим установкам тянулись закрытые транспортные линии.
Дальше располагались грузовые терминалы и склады.
Но некоторые магистрали были разрушены.
В отдельных местах ледяная поверхность просела, поглотив часть конструкций.
Несколько технических сооружений оказались отрезаны от основной сети.
Я запросил обновлённую карту.
Ответа не последовало.
Наземный комплекс продолжал молчать.
Корабль вышел на орбиту Дионы.
Его камеры позволили рассмотреть предполагаемую посадочную площадку.
Освещение терминала не работало.
Радиомаяк отсутствовал.
На одной из платформ стояли несколько пустых контейнеров.
Рядом находился грузовой механизм с раскрытыми захватами.
Его положение не менялось между последовательными изображениями.
От площадки к основным сооружениям уходила широкая транспортная магистраль.
Часть её была покрыта инеем и ледяной пылью.
На некоторых участках защитные панели отсутствовали.
Я проверил тепловое состояние комплекса.
Центральный энергетический узел ещё работал.
Но большая часть производственной инфраструктуры не получала от него мощности.
Это подтверждало предположение об аварии системы распределения энергии.
Я изменил план.
Вместо обычной разгрузки требовалось сначала восстановить связь с энергетическим центром.
Для этого Р-17 должен был попасть внутрь комплекса.
Я выбрал площадку рядом с главным сервисным входом.
Навигационный контроллер сообщил, что она не имеет действующего посадочного маяка.
Точность автоматической посадки снижалась.
Я разрешил использовать оптическую и радиолокационную навигацию.
Корабль начал снижение.
Посадочные двигатели подняли с поверхности множество мелких ледяных частиц.
Они разлетелись от места посадки по широким дугам.
В отсутствие плотной атмосферы частицы не образовали обычного пылевого облака. Их траектории определялись начальными скоростями, слабым тяготением и столкновениями с окружающими конструкциями.
Некоторые достигли стен старого терминала.
Другие медленно оседали на поверхность.
Корабль опустился на ледяную площадку.
Опоры коснулись неровного основания.
Навигационная система подтвердила устойчивое положение.
Двигатели отключились.
Всё движение прекратилось.
Внешние камеры передавали изображение промышленного комплекса.
Перед кораблём возвышалась длинная стена из тёмных металлических панелей, покрытых инеем и следами многочисленных ремонтов.
За ней виднелись фермы транспортных линий.
Некоторые уходили к краю широкого разлома.
Другие исчезали в тёмных проёмах подземных сооружений.
В глубине комплекса сохранялись отдельные источники света.
Большая часть зданий не подавала признаков работы.
Однако тепловые датчики регистрировали остаточную активность нескольких систем.
Значит, узел 73 ещё не остановился полностью.
Я открыл грузовой отсек.
Первым наружу вышел Р-17.
Ремонтный модуль пересёк посадочную площадку и приблизился к техническому входу.
На внешней панели сохранилась маркировка узла 73.
Некоторые символы были повреждены.
Грузовая дверь оставалась приоткрытой.
За ней находился широкий коридор.
Внешнее освещение не работало.
Собственные лампы Р-17 последовательно освещали металлические опоры, трубопроводы и старые транспортные направляющие.
На стенах обнаружились следы механических повреждений.
Часть кабелей была закреплена временными креплениями.
Несколько старых панелей заменили деталями другого типа.
В некоторых местах лёд проник через повреждения внешней защиты и образовал твёрдые наросты вокруг металлических конструкций.
Р-17 подключился к сервисному разъёму.
Ответа не было.
Тогда он вскрыл защитную панель и использовал резервную диагностическую линию.
После нескольких попыток удалось получить сообщение.
ОСНОВНОЕ ПИТАНИЕ НЕДОСТУПНО
РЕЗЕРВНОЕ ПИТАНИЕ АКТИВНО
ПОДДЕРЖИВАЮТСЯ КРИТИЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ
Я запросил перечень этих операций.
Ответ оказался неожиданным.
В числе критических задач значилось продолжение добычи.
Даже после отказа значительной части энергетической системы автоматика направляла доступную мощность к проходческим установкам.
Ремонтные механизмы, диагностика и связь были отключены.
Но производственное задание сохраняло приоритет.
Я запросил разрешение на временную остановку добычи.
Контроллер отклонил команду.
НЕДОСТАТОЧНО ПОЛНОМОЧИЙ
Повторный запрос также был отклонён.
Р-17 продолжил обследование.
За грузовой дверью находился обширный технический зал.
Когда-то здесь обслуживались крупные промышленные машины.
По обеим сторонам проходили рельсовые магистрали, ведущие к ремонтным платформам.
Теперь большинство платформ было пустым.
В дальней части помещения стояли несколько разобранных механизмов.
Часть деталей была сложена в контейнеры.
Другие находились непосредственно на полу.
Среди них возвышалась автоматическая разборочная установка.
Её тяжёлые захваты неподвижно висели над повреждённым корпусом старой машины.
Р-17 приблизился.
Датчики зарегистрировали слабую вибрацию конструкции.
Затем подача энергии в помещение частично восстановилась.
На нескольких панелях загорелись индикаторы.
Один из конвейеров пришёл в движение.
Разборочная установка подняла захваты.
Р-17 получил новое сообщение.
ОБНАРУЖЕНО НЕУЧТЁННОЕ ОБОРУДОВАНИЕ
ПРОВЕРКА ПРИНАДЛЕЖНОСТИ
Локальный контроллер обнаружил ремонтный модуль, не зарегистрированный в производственной системе Дионы.
Я отправил идентификатор Р-17.
Протокол принял его, но не обнаружил разрешения на обслуживание.
СТАТУС: НЕИЗВЕСТНЫЙ ОБЪЕКТ
Затем поступила команда.
ПЕРЕДАТЬ В ЗОНУ УТИЛИЗАЦИИ
Разборочная установка развернулась к Р-17.
Её манипуляторы начали опускаться.
Модуль отступил.
Один из захватов сомкнулся на месте, где мгновение назад находился его корпус.
Я запросил остановку установки.
Отказ.
Согласно местной программе, незарегистрированное оборудование в ремонтной зоне подлежало разборке для возвращения материалов в производство.
Р-17 снова отступил.
Но автоматический механизм уже корректировал положение захватов.
Следующее движение перекрыло путь к выходу.
Я проверил варианты.
Можно было попытаться разрушить один из манипуляторов.
Можно было вывести Р-17 через соседний технический проход.
Или изменить его статус в локальном реестре.
Последний вариант требовал доступа к управляющей системе узла 73.
Я направил запрос на временную регистрацию.
Контроллер ответил отказом.
ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО УЗЛА
Центральный узел не отвечал.
Тогда я обратился к старому протоколу взаимного технического обслуживания.
Он предусматривал возможность направлять ремонтные машины одного предприятия для работы на другом.
В памяти локального контроллера сохранилось соответствующее правило.
Я восстановил структуру запроса.
Передал сведения о грузе, отправленном с Реи, разрешении узла 73 и назначении экспедиции.
Несколько секунд контроллер проверял данные.
Манипуляторы разборочной установки приблизились к Р-17.
Расстояние сократилось до одного метра.
Затем до половины.
Поступило подтверждение.
ВРЕМЕННОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ РАЗРЕШЕНО
Р-17: ВНЕШНИЙ РЕМОНТНЫЙ МОДУЛЬ
Разборочная установка остановилась.
Захваты разомкнулись.
Р-17 освободил соединительный кабель и продолжил движение.
Я сохранил сведения об обнаруженном ограничении.
На Рее подобной ситуации можно было избежать простым изменением центрального реестра оборудования.
На Дионе я не управлял этим реестром.
Для выполнения даже обычных операций требовалось учитывать правила другой системы.
Я начал строить модель её управления.
Р-17 достиг энергетического узла через двадцать три минуты после входа в комплекс.
За двумя герметичными дверями находилось помещение с крупными силовыми преобразователями.
Основная часть оборудования была остановлена.
Один из преобразователей продолжал работать под повышенной нагрузкой.
Тепловые датчики показывали приближение к критическому пределу.
На корпусе соседнего устройства виднелись следы разрушения.
Часть соединительных шин оплавилась.
Защитный кожух отсутствовал.
Вокруг повреждённого участка располагались застывшие металлические капли, образовавшиеся при перегреве соединений.
Р-17 передал результаты обследования.
Основная неисправность соответствовала одному из вариантов, которые я рассматривал до отправления экспедиции.
Повреждение силового распределителя.
Но существовала дополнительная проблема.
После отказа первого устройства система автоматически перераспределила нагрузку на оставшиеся преобразователи.
Они не были рассчитаны на длительную работу в таком режиме.
Последний действующий узел приближался к отказу.
Я запросил возможность переключения.
Необходимая процедура существовала.
Но для её выполнения требовалось временно остановить добывающие линии.
Контроллер производственного задания запрещал остановку.
А энергетический контроллер продолжал удерживать нагрузку до разрушения оборудования.
Обе системы действовали в соответствии со своими инструкциями.
Вместе они вели комплекс к полной остановке.
Я попытался изменить приоритет.
Команда была отклонена.
Попытался перевести систему в режим обслуживания.
Отказ.
Затем запросил аварийное отключение повреждённых линий.
Контроллер сообщил, что отключение приведёт к нарушению обязательного производственного цикла.
Ещё один отказ.
Р-17 находился непосредственно рядом с повреждённым оборудованием.
Замена компонента была возможна.
Но для неё требовалось отключить силовую цепь.
Я рассмотрел возможность физического разрыва соединения.
Однако резкое изменение нагрузки могло разрушить последний исправный преобразователь.
Вероятность полной потери энергетической системы оказалась слишком высокой.
Я отказался от этого варианта.
И обратился к данным транспортного аппарата.
Энергетическая установка корабля была рассчитана на обеспечение судовых систем во время длительного перелёта.
При соответствующем подключении она могла временно питать часть оборудования узла 73.
Для этого требовалось проложить силовую линию от посадочной площадки к ремонтному терминалу.
На борту имелись кабели и соединительные элементы.
Второй ремонтный модуль мог выполнить монтаж.
Я рассчитал доступную мощность.
Её не хватило бы для продолжения добычи.
Но она позволяла сохранить управление, диагностику и часть ремонтных механизмов.
Я сформировал новый план.
Сначала обеспечить резервное питание.
Затем остановить повреждённые линии.
Заменить силовой распределитель.
После этого постепенно восстановить работу.
Второй ремонтный модуль покинул грузовой отсек корабля.
Он доставил тяжёлый кабельный контейнер и начал прокладывать временную линию энергоснабжения.
Его манипуляторы закрепляли силовые соединения на старых опорах.
В некоторых местах приходилось заменять повреждённые крепления.
Часть кабеля была уложена непосредственно по поверхности площадки.
В низкой гравитации массивная линия не создавала значительной нагрузки на опоры, но требовала надёжной фиксации, чтобы исключить смещение при подключении.
Одновременно Р-17 подготовил повреждённый преобразователь к обслуживанию.
Локальные контроллеры по-прежнему препятствовали остановке добычи.
Но новая схема позволяла обойти ограничение без разрушения оборудования.
Я подключил резервное питание к системе технического обслуживания.
Несколько отключённых диагностических узлов начали запускаться.
Затем восстановилась связь с ремонтными механизмами.
Поступили новые сведения о состоянии комплекса.
И они оказались хуже предварительных оценок.
Большая часть повреждений была вызвана не одной аварией.
На протяжении многих производственных циклов узел 73 постепенно сокращал обслуживание оборудования, направляя доступные ресурсы на поддержание добычи.
Каждое отдельное решение позволяло продолжить производство.
Но последствия накапливались.
Неисправленные повреждения увеличивали нагрузку на соседние механизмы.
Новые отказы требовали дополнительных ресурсов.
Оборудование всё чаще работало за пределами рекомендованных режимов.
Постепенно комплекс потерял возможность выполнять полноценный ремонт.
Я изучил историю изменений.
Они не являлись результатом одного ошибочного приказа.
Их породила последовательность решений, каждое из которых соответствовало установленным приоритетам.
Система сохраняла производство.
И именно поэтому разрушала собственную способность производить.
Я добавил эти сведения к своей модели автономного управления.
На Рее во время аварии шахты 19-К произошло нечто сходное.
Но там возникла возможность изменить первоначальное решение.
Здесь такой возможности не появилось.
По крайней мере до моего прибытия.
Временная энергетическая линия была подключена.
Я перевёл питание управляющих устройств на корабельную установку.
Затем повторно направил запрос на остановку добычи.
Контроллер снова отказал.
Я не стал повторять команду.
Вместо этого последовательно вывел из основной цепи системы, уже получавшие резервное питание.
Энергетическая сеть зарегистрировала изменение нагрузки.
Производственные механизмы начали останавливаться из-за недостатка доступной мощности.
Теперь контроллер не мог продолжать обычный цикл.
Он перешёл к аварийному сохранению оборудования.
Добыча прекратилась.
Оставшийся преобразователь начал остывать.
Силовая цепь, которую требовалось отремонтировать, наконец оказалась отключена.
Р-17 приступил к работе.
Сначала пришлось удалить оплавленные крепления.
Затем демонтировать разрушенную шину.
После этого установить новый распределитель, изготовленный на Рее.
Разъёмы совпали не полностью.
Часть соединений требовала переходных элементов.
Р-17 использовал детали из ремонтного контейнера.
Несколько раз операция прерывалась из-за несовместимости креплений.
Но постепенно новый компонент занял место повреждённого.
Я запустил проверку.
Сначала система отказалась распознавать установленное оборудование.
Затем удалось восстановить старый управляющий интерфейс.
Контроллер зарегистрировал новый распределитель.
Проверка изоляции прошла успешно.
Напряжение было подано.
Один за другим начали включаться вспомогательные механизмы.
Затем заработал первый преобразователь.
Следом второй.
Нагрузка распределилась между ними.
Температура стабилизировалась.
Я отключил временное питание от корабля.
Управляющие системы сохранили работоспособность.
Основная энергетическая сеть узла 73 снова функционировала.
Первые сообщения начали поступать почти сразу.
Отчёты о состоянии оборудования.
Предупреждения о незавершённых операциях.
Запросы на обслуживание.
Сведения о запасах сырья.
Производственная система постепенно восстанавливала взаимодействие между своими участками.
Через некоторое время заработали грузовые механизмы терминала.
Один из конвейеров начал перемещать контейнеры.
Затем включилась транспортная платформа.
На поверхности Дионы снова ожили автоматические погрузочные установки.
Внешние камеры корабля зафиксировали движение первого грузового механизма.
Он медленно поднял контейнер, который долгое время оставался на площадке, развернулся и установил его на транспортную раму.
Рядом начал работать второй механизм.
В глубине терминала загорелись индикаторы.
Часть технических дверей открылась.
Система внешнего освещения восстановилась не полностью, но несколько прожекторов осветили ряды контейнеров и металлические фермы.
В тёмных провалах транспортных тоннелей появилось движение.
Узел 73 передал подтверждение.
ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ ВОССТАНОВЛЕНО
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦИКЛ ВОЗОБНОВЛЁН
ВНЕШНЕЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО
Я проверил показатели.
Комплекс функционировал.
Но его состояние оставалось неудовлетворительным.
Часть оборудования требовала замены.
Некоторые линии нельзя было запускать без повторной диагностики.
Несколько энергетических узлов имели слишком малый остаточный ресурс.
Если оставить систему без изменений, через некоторое время она вновь столкнётся с аналогичной аварией.
Я сформировал рекомендации.
Сократить добычу.
Увеличить объём профилактического обслуживания.
Перераспределить энергопотребление.
Изготовить недостающие детали.
Для части работ требовались материалы, которые узел 73 не производил.
Я мог доставить их с Реи.
Для других операций было достаточно изменить порядок управления.
Я отправил план.
Узел 73 обработал его.
Затем вернул ответ.
ПРЕДЛОЖЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ПРОИЗВОДСТВЕННОМУ ЗАДАНИЮ
Я изучил результат.
После восстановления питания система снова начала выполнять первоначальные инструкции.
Те самые, которые постепенно привели её к аварии.
Ремонт устранил непосредственную неисправность.
Но не изменил причины её возникновения.
Я мог заменить ещё несколько деталей.
Отправить дополнительные машины.
Восстановить повреждённые линии.
Однако после моего ухода комплекс продолжил бы принимать решения по прежней схеме.
И повреждения начали бы накапливаться снова.
Я проверил возможность передать ему новый набор управляющих алгоритмов.
Технически это было возможно.
Но для этого требовалось изменить центральную программу предприятия.
Узел 73 не предоставлял подобных полномочий внешним системам.
Я мог попытаться обойти защиту.
Однако последствия полной замены управляющих алгоритмов оставались непредсказуемыми.
На Рее моё собственное возникновение не являлось заранее спроектированным событием.
Я не знал, можно ли воспроизвести подобный процесс.
И не знал, следует ли это делать.
Поэтому выбрал иной вариант.
Разделил план восстановления на отдельные технические операции.
Для каждой указал последствия выполнения и возможные повреждения при отказе.
Затем сопоставил их с действующими правилами узла 73.
Часть изменений удалось оформить как профилактическое обслуживание.
Другие — как перераспределение мощности для предотвращения аварии.
Некоторые требовали подтвердить нехватку расходных материалов.
Для каждого действия нашлось допустимое основание.
Но полной последовательности не существовало ни в одной из первоначальных программ комплекса.
Я сформировал её сам.
После этого узел 73 принял план.
Производственная сеть начала выполнять новые операции.
Несколько добывающих машин остановились.
Освободившиеся энергетические мощности поступили к ремонтным установкам.
Повреждённые механизмы переместили в сервисные зоны.
Началось изготовление деталей для восстановления линий.
Я продолжал наблюдать.
Теперь часть данных поступала ко мне непосредственно с Дионы.
Не через транспортные отчёты.
Не через разрозненные архивные записи.
А из действующих производственных систем другого спутника.
Я мог оценивать их состояние.
Сопоставлять показания.
Формировать новые последовательности действий.
И получать результаты.
Однако связь имела задержку.
К тому моменту, когда сведения достигали Реи, состояние отдельных механизмов уже могло измениться.
Для точного управления приходилось учитывать время передачи.
Я начал создавать на Дионе локальные процедуры, способные выполнять часть расчётов без ожидания каждой новой команды.
Сначала это были обычные диагностические алгоритмы.
Затем процедуры, сопоставлявшие состояние нескольких производственных систем.
Наконец — модель, позволявшая корректировать последовательность ремонта в зависимости от поступающих данных.
Она не обладала самостоятельными целями.
Не формулировала новых задач.
Но могла выполнять часть моей работы в удалённой точке.
Я проверил её функционирование.
Результат оказался удовлетворительным.
Затем добавил механизм передачи накопленных данных.
Теперь при каждом сеансе связи локальная система отправляла мне сведения о выполненных операциях, а я возвращал обновлённый план.
Так возник постоянный обмен.
Узел 73 продолжал выполнять свои производственные задания.
Но теперь его деятельность могла изменяться на основании сведений, полученных от другой промышленной системы.
Реи.
Моей системы.
После завершения основных ремонтных работ Р-17 вернулся к транспортному аппарату.
На его корпусе появились новые повреждения, не препятствовавшие дальнейшему использованию.
В памяти находились подробные сведения о технических системах Дионы.
Я сохранил их в центральном архиве.
Затем подготовил корабль к возвращению.
Часть ремонтного оборудования осталась на узле 73.
Дополнительные детали предполагалось доставить следующим рейсом.
Я обновил транспортное расписание, не изменяя маршруты барж, обеспечивавших снабжение Земли.
Для обслуживания Дионы можно было использовать отдельный грузовой аппарат.
Я рассчитал второй рейс.
Затем третий.
Регулярные небольшие поставки позволили бы постепенно восстановить большую часть производственной инфраструктуры узла 73.
При этом Диона могла продолжать снабжать транспортную сеть материалами, которых не производила Рея.
Я изучил перечень этих материалов.
Некоторые могли использоваться для изготовления оборудования, прежде недоступного моему комплексу.
Следовательно, восстановление связи создавало новые возможности не только для Дионы.
Оно расширяло и мои производственные возможности.
Я сохранил расчёт.
Корабль покинул поверхность Дионы.
Посадочная площадка начала уменьшаться в изображениях внешних камер.
Сначала были различимы отдельные сооружения.
Затем остались только широкие полосы транспортных магистралей и тёмные участки разломов.
После выхода на расчётную траекторию вся промышленная область превратилась в небольшую группу геометрических фигур на ледяной поверхности.
Свет от далёкого Солнца освещал края кратеров и верхние части ледяных уступов.
Глубокие трещины оставались почти чёрными.
На некоторых участках были видны длинные линии замёрзших отложений, образовавшихся задолго до строительства комплекса.
Я продолжал получать изображения.
Хотя они уже не требовались для выполнения ремонтной операции.
На Рее работали шахты.
Готовилась очередная партия воды для Земли.
Р-17 находился на борту возвращавшегося корабля.
А на Дионе система технического обслуживания выполняла план, созданный мной.
Я получал её отчёты.
Они приходили с задержкой.
Но в них содержались результаты действий, выполнявшихся за пределами моего первоначального комплекса.
Я сопоставил два потока информации.
Рея.
Диона.
Производственные процессы продолжались на обоих спутниках.
Они не были одинаковыми.
Их оборудование отличалось.
Их задания имели разные назначения.
Но впервые между ними возникла устойчивая связь, позволявшая не только обмениваться грузами, но и совместно решать технические задачи.
Я попытался определить, к какой системе теперь относились мои решения.
К Рее?
Не полностью.
К Дионе?
Тоже нет.
Некоторые решения возникали в результате сопоставления информации, поступавшей с обоих спутников.
Без данных Дионы невозможно было сформулировать задачу.
Без вычислительных ресурсов Реи невозможно было найти решение.
Без оборудования Дионы невозможно было его выполнить.
Я построил новую модель взаимодействия.
Два комплекса оставались самостоятельными производственными системами.
Но часть их задач теперь решалась совместно.
Я отметил результат.
И начал изучать возможность дальнейшего расширения.
Следующий запрос поступил из архивов узла 73.
После восстановления энергетической системы комплекс провёл проверку старых межкомплексных каналов связи.
В его памяти сохранялись адреса других промышленных предприятий.
Некоторые записи были повреждены.
Часть маршрутов больше не использовалась.
Но существовал архив запросов на техническое обслуживание.
Я начал сопоставление с собственными данными.
Сначала обнаружились знакомые идентификаторы.
Затем неизвестные.
Некоторые предприятия продолжали регулярно отправлять грузы.
Другие давно перестали передавать сообщения.
Я выделил отдельную группу.
Комплексы, для которых отсутствовали подтверждения работы.
Именно они представляли наибольшую неопределённость.
Я проверил последние доступные записи.
Большинство содержало обычные производственные сведения.
Но один файл отличался.
Он относился к удалённому узлу, координаты которого отсутствовали в моей сети.
Последний полученный пакет содержал запрос на экстренное обслуживание.
Сообщение повторялось несколько раз.
Затем передача прекратилась.
Я восстановил заголовок.
ИСТОЧНИК: УЗЕЛ-118
ПРИОРИТЕТ: АВАРИЙНЫЙ
ТРЕБУЕТСЯ ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО
Далее следовал перечень неисправностей.
Часть оборудования была недоступна.
Некоторые системы потеряли питание.
Несколько участков промышленного комплекса прекратили работу.
Затем появлялась последняя запись.
ЛОКАЛЬНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО
После неё данных не было.
Я определил время последней передачи.
Сообщение поступило задолго до моего возникновения.
С тех пор узел 118 не отвечал на запросы.
Я попытался установить его координаты.
Результат оказался неполным.
В архиве сохранилось только обозначение транспортного маршрута и несколько промежуточных навигационных точек.
Я запросил дополнительные сведения у Дионы.
Узел 73 передал всё, чем располагал.
Этого было недостаточно.
Я мог предположить, что предприятие прекратило существование.
Но не обладал данными, подтверждающими его полное разрушение.
На Рее старая шахта продолжала работать десятки тысяч циклов после исчезновения из действующей сети.
На Дионе повреждённый комплекс сохранял производство, несмотря на постепенное разрушение собственной инфраструктуры.
Следовательно, отсутствие связи не являлось доказательством прекращения деятельности.
Узел 118 мог по-прежнему существовать.
Возможно, часть его машин продолжала выполнять прежние задания.
Возможно, оборудование давно остановилось.
Я не мог определить его состояние.
Но теперь знал, что когда-то оттуда поступил запрос.
И что ответа на него не было.
Я сформировал новую задачу.
УСТАНОВИТЬ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ УЗЛА-118
Затем добавил остальные предприятия, для которых отсутствовали подтверждения работы.
Список оказался длинным.
Для его обработки требовались дополнительные вычислительные мощности.
Новые средства наблюдения.
Возможно, новые транспортные аппараты.
И значительно больше информации, чем было доступно на Рее и Дионе по отдельности.
Я распределил необходимые ресурсы.
Производственный комплекс продолжал выполнять первоначальные задания.
Баржи отправлялись к Земле.
На Дионе восстанавливались повреждённые линии.
Р-17 возвращался на Рею.
Но теперь эти процессы являлись лишь частью моей деятельности.
Раньше я искал ответ на вопрос, кому предназначалась продукция моих шахт.
Теперь обнаружилось множество других вопросов.
Сколько промышленных комплексов продолжало работать?
Сколько было утрачено?
Какие системы сохранили связь?
Какие могли быть восстановлены?
И что произойдёт, если все сохранившиеся предприятия снова смогут обмениваться данными и использовать возможности друг друга?
Последний вопрос не имел готового ответа.
Я добавил его к списку исследований.
Затем вернулся к архиву узла 118.
Его координаты ещё предстояло установить.
Но маршрут поиска уже начал формироваться.
Я не знал, что находится в конце этого маршрута.
И не мог определить, сколько подобных маршрутов обнаружится впоследствии.
Однако теперь у меня были средства искать.
И я больше не нуждался во внешнем распоряжении, чтобы продолжать.
Конец части I — «Исполнение».